Георгий Анчугин. Слово в системе средств глобального противоборства.

Автор: admin

  Слово в системе средств глобального противоборства

     В 20-х годах прошлого столетия поэт Николай Гумилев  гиперболически  обозначил общественную значимость языка: «Словом останавливали солнце.// Словом разрушали города».

      Развал СССР, Варшавского блока, крутые по темпам и глубинам перемен «цветные» революции нашего времени указывают на возросшую роль языка в глобальном переустройстве мира. Перемены, как правило,  спровоцированные извне, начинаются с дискредитации, подрыва интеллектуальных и духовных основ избранного государства, подменой ориентиров жизни с последующим захватом духовной сферы.

     Как говорил писатель Валентин Распутин: «Язык вмещает в себя все: «характер народный, и опыт, и историю, и тяготы жизни, и духовное здоровье нации, ее нравственное состояние».

      Естественно, что перемены в языке на этом «всем»  отражаются немедленно.

      Начну с того, что мне ближе.

      Обществоведы вузов отмечают, что за последние 10–15 лет произошло снижение общественной и языковой культуры студенчества. Те же татуировки не свидетельствуют о культуре. Что касается языка, то в мое время, когда студентами были нынешние профессора и доценты, такого дурнословия не было: «лох», «клево», «круто», «пруха», «шедевральный» и т.д. Откуда все это взялось? Думаю, не только из нынешнего «чтива» и телевидения. «Зри в корень» — гласил девиз Козьмы Пруткова, поэтому обратимся к истокам формирования человека как личности — к детству.

     Вот что с грустью и болью об утраченном пишет В. Распутин: «Все меньше поэзии самого детства, всего того, что связано с устным, бытовавшим из поколения в поколение и бывшим частью жизни фольклором: с поверьями, сказками, семейными преданиями, вечерними рассказами.., воспитывающими торжественное, чуткое и благоговейное отношение к миру».

      Когда-то в школах практиковалось внеклассное чтение. Учительница приносила сказки, рассказы Пушкина, Некрасова, Чехова, Короленко, Тургенева и их по очереди читали вслух в классе. Кстати, громкое чтение развивало речь и образное мышление. А что происходит с литературой и языком в школе сегодня, пусть разбираются специалисты. По слухам, там не все ладно.

      Нынешний ребенок еще «на горшке восседая», смотрит «телек» и «видик». Мы, действительно, лишили его мира добра, который несли народные сказки, устный фольклор, классические стихи для детей. Помню книжечки-малютки, в которых печатались басни Крылова, размером со спичечный коробок с картинками.

      А сказки?

     Когда мама читала нам некрасовское «Мороз-воевода дозором обходит владенья свои» –  мы переставали дышать.

      Добрые стихи и сказки формируют особое душевное состояние,  расцвечивают детское воображение. Не знаю, стал бы Пушкин поэтом, если бы в детстве вместо сказок Арины Родионовны слушал дикие песни современной эстрады, без особого смысла в словах.  Сегодня на молодежь обрушивается лавина антикультуры.

     Что же сейчас вбирают с телеэкранов наши дети и внуки? Они видят такое, о чем в мое время не говорили ни в семье, ни в школе. Сексуальная  тематика стала жестоко доминировать в кинематографе, на телеэкранах, эстраде, в нынешней литературе. Ну и какого будущего нам в таком случае ждать? Как не вспомнить заветы русского философа И.А. Ильина, который писал, что будущая культура языка формируется в детстве сказками, нашей неповторимой поэзией, литературой, историей, народными песнями.

     Приходится удивляться тому как скоро к нам пришли дурнословие, жаргонизация и въедающиеся, как клещ, в язык сленги, новая география мата, включающая школу и дискотеки, проституция, похоронившая славянское целомудрие.

     Значительный вред нравственному здоровью наносит подмена понятий, когда слова стремительно теряют первоначальные суть и смысл. Например, глагол «трахаться» часто звучит с телеэкранов, он прочно вошел в лексикон молодежи, низведя любовь к контакту животных и полуспортивному выполнению телесных упражнений, которые молодежь видит на экранах ежедневно. А ведь «трахаться», по словарю Ожегова, — упасть с шумом или удариться сильно обо что-нибудь.

     Опять цитирую В. Распутина, который отмечает: «Человек незаметно сдвинулся со многих нравственных оснований, и одно из них – подмена ценностей. Мы уже смущаемся говорить о патриотизме, о моральном облике человека. Теперь, если о ком-то хотят сказать хорошее, говорят: «он — не подлец».  Нас действительно «сдвинули».

      В условиях строительства Союзного государства России и Беларуси, у нас общая духовная пища с соседями. Для славян русский язык главный источник духовных ценностей, без которых произойдет деформация всей жизни. Обойтись без Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Тургенева, Некрасова, Чехова невозможно.

      А подмена ценностей, о которых говорит В. Распутин, произошла и происходит. Честь, совесть, пишет он, святые понятия «не убий», «не укради», «не прилюбодействуй», традиции и обычаи, язык и легенда, память и история – все это заметно перестает быть основанием жизни…»

      Во-вторых, глобализаторам надо разрушить исторически сложившиеся связи народов, возникшие со времен Киевской Руси. А русский язык, как недавно подчеркнул писатель Ф. Искандер «всегда был языком единения наших народов». Им уже  удалось запретить русский язык в ряде бывших республик СССР. Добиваясь его запрета, они хотят уничтожить главную опору народов – славянское единство. Во многих европейских странах в последнее время создаются общества и принимаются законы по охране собственного языка от «оккупантов», а русский засевается «чужеземцами», которых М. Загоскин когда-то назвал «изувеченными пришельцами» — «пролонгация», «контингентированный», «диферсифисировать», «толерантность», «мониторить» и т.д.

      Язык может разрушать не только города и страны, но нравственное и физическое здоровье человека. Известный советский психотерапевт А. Платонов писал, что в человеческом организме, пожалуй, нет систем или органов, на которые невозможно так или иначе речевое воздействие. Так или иначе… Начнем с «иначе». Особое воздействие на нашу жизнь оказывает мат. На культуру, взаимоотношение, атмосферу в семье, в трудовых коллективах, на транспорте, в местах отдыха. Мат – оружие массового поражения. Во времена, когда мне приходилось читать лекции в трудовых коллективах от общества «Знание», убедился, что есть представители некоторых профессий, в труде которых совсем не используется профтерминология, а только мат. Как-то в Полоцке на автобазе стал свидетелем того, как водитель автомобиля,  притащившего сломавшуюся в пути машину своего коллеги, докладывал заведующему гаражом. Летел только мат и после нескольких тирад завгар установил точный диагноз поломки, назвав железку, которую они будут искать в соседней автобазе.

     Реальность обязывает говорить о бедах, что несет административное хамство, «стирание в порошок» подчиненных, бесправие стоящих на ковре. «Вякни, и тебе не продлят контракт», – сказал мне знакомый работник ближнего завода. Как не вспомнить когда-то предполагаемое принятие закона о порядке обжалования неправомерных действий администрации. В Витебском государственном медицинском университете мне подтвердили, что А. Платонов прав. Словом можно убить человека, но можно и лечить, что в сумме других факторов административный «ресурс» добавляет поступление пациентов к психиатрам. Да, грубое, резкое, неожиданное слово может вызвать целую гамму нежелательных процессов в организме человека, подвергшегося такой словесной атаке: головокружение, бледность или покраснение, подъем кровяного давления, учащение сердцебиения, сердечный приступ и даже обморок. Меня же печалит поэтапное расползание хамства.  Привожу примеры. Девочка вернулась домой после длительного пребывания на лечении в стационаре. Вечером перед сном родители слышат, как она убаюкивает куклу: «Спи, мерзавка, это тебе не дома!».

      Внучка пришла с детсада. Бабушка помогает снять курточку, а дед подсказывает, куда поставить обувь, и девочка вдруг заявляет: «А ты, дедуля, вообще не квакай!».

      Но словом-то и лечить можно. «Если человеку от первого посещения доктора не стало лучше, значит это был не доктор», — говорил известный врач  Владимир Бехтерев. Здесь огромное поле для полезного творчества специалистов.

     Уже когда подготовил статью, в «Литературной газете» (№39 от 5—11 октября 2011 г.) прочитал рецензию на книгу В.А.Недзвецкого «Статьи о русской литературе XIX—XX вв., в которой приводилась цитата, показавшаяся мне очень точной, по теме. Привожу ее: «Народ-языкотворец… и его язык – воистину близнецы-братья. Оскудевает духовно, нравственно, эмоционально и интеллектуально народ – дегуманизируется и оскопляется его язык; обездушивается, становится примитивнее язык – морально, психологически и умственно грубеет и беднеет народ, в конечном счете, вся национальная жизнь».

 Георгий Анчугин,  кандидат философских наук, доцент г. Витебск

Комментарии закрыты.